0

Интервью в Esquire. Наш эксклюзивный перевод

Мы не выходили несколько дней в эфир с новостями, но данная новость с лихвой перекрывает наше небольшое затишье.
Наши британские друзья прислали нам сканы интервью из журнала Esquire (июль)!

Интервью столь информативно и разнообразно (оно продолжалось 4 часа), что появилась идея поделиться им со всеми вами и сделать перевод! Мужские проблемы, новый сольный альбом, жизнь в Америке, взгляд на брак, отношения с ребятами из Take That... Откровения от Робби на русском языке - наш подарок всем его поклонникам. Enjoy!

null

- Для тех же, кто в совершенстве владеет английским языком, мы загрузили все сканы в нашу галерею.

- Напоминаем, что снимки с фотосессии к журналу вы можете посмотреть здесь.

У Робби Уильямса есть неоконченное дело

Его триумфальное возвращение в Take That помогло самой продаваемой британской группе получить лучшие отзывы за все ее существование и взорвать бокс-офис своими продажами альбома Progress. Но это вовсе не означает, что история окончена на этом. С новым сольным альбомом, который почти полностью записан и новым свежим рабочим контрактом, наша самая притягательная поп-звезда готова сейчас к своему второму (третьему? четвертому?) пришествию.

Перевод: Better Man
Интервью: Alex Bilmes
Фотограф: Benni Vallson
Дизайнер фотосесии: Marcus Love

Часть 1. Проблемы и уколы


«В последний раз, когда мы с тобой виделись, я был не в очень хорошем состоянии», - начинает наш разговор Робби Уильямс. «Все давалось с напряжением».

Мы пробиваемся через пробки на черном Range Rover до квартиры его мамы в Chelsea Harbour, на набережной Темзы. Только что в северной части Лондона прошла фотосессия Робби для нашего журнала. Роб – все называют его Роб («Робби» – это поп-звезда и сценическое имя) - сидит на пассажирском месте, курит Silk Cuts и дает указания Шону, его водителю. Я сижу на заднем сиденье и пытаюсь вслушаться в слова Робби.

…В прошлый раз встретились с ним летом 2009. Это было время неопределенности и вальяжности. Тогда он только готовился к тому, чтобы вновь выйти в люди, вернуться к публичной жизни после 3-летнего перерыва. Это было не самое счастливое время, когда он восстанавливался от мучительных недугов, которые он подцепил «благодаря» своему имиджу. Он набрал вес, отрастил бороду и стал зависим от лекарств. Он рассказывал, что одержим темой о теории заговора и проявлял неподдельный интерес к НЛО.

Его карьера в тот момент, казалось, была в подвешенном состоянии, ведь после 6 успешных альбомов, седьмой (Rudebox) стал коммерческим провалом, что привело к депрессии и вынужденному отпуску.

Встретились мы тогда у него дома в Лос-Анджелесе и он казался каким-то озабоченным и беспокойным. Он был трезв, подтянут и вполне вменяем при этом, а вовсе не безумным и зависимым. Он избавился от таблеток и был просто на диете. Его интерес к теме НЛО угас к тому времени и остался лишь в качестве безобидного хобби. У него готовился к выходу новый альбом Reality Killed the Video Star и поклонники уже успели раскупить билеты на его выступление на шоу xFactor и на лондонский концерт в Roundhouse, который был организован BBC.

Тогда он не подал вида, но сейчас он признается, что особо не верил в успех этого альбома и что он был тогда напуган относительно своего возвращения после такого долгого простоя. Проблема усугублялась еще и тем, что его преследовало чувство скуки, казалось, кто-то подорвал его энергию и выпустил пар из души…

Наконец, мы прибыли в Chelsea Harbour, где Роб остановился на время репетиций тура Progress Live, который пройдет этим летом. И там он объяснил, как смог преодолеть тот свой спад 2-годичной давности. Вообще я догадывался, что он связан с триумфальным воссоединением с Take That, который частично я наблюдал уже тогда, и я оказался прав. Но была и другая причина. Вообще он не столь заботится о своих словах, как большинство иных поп-звезд, но эти слова были сказаны при выключенном микрофоне. Тем не менее, позже он сказал, что я могу это опубликовать, если захочу, потому что это как раз и объясняет его душевное состояние в недалеком прошлом, и почему в нынешний момент он выглядит позитивнее. И когда мы перешли в гостиную, он повторил все то, что говорил ранее, на мой диктофон. Вполне вероятно, что к моменту прочтения этого интервью, Вы уже в курсе тех секретов, которыми он поделился, но тогда это стало новостью для меня.

«Я посетил врача в надежде получить инъекции гормона роста. В Лос-Анджелесе их колют себе все стареющие парни. Поэтому, когда им 60, они выглядят на 40. Гормон улучшает память, делает сильнее волосы и просто позволяет чувствовать себя лучше», - он остановился и, демонстративно наклонил голову. «И он может привести к раку». Он вновь замолчал, будто это стало открытием. «Тем не менее, я все равно хотел этим воспользоваться». Однако после проведенных анализов, доктор сообщил, что певец нуждается совершенно в другом. Его тестостерон был так низок, что врач сравнил либидо певца с либидо 100-летнего старика. «И тогда все приобрело значение. В тот день я испытал что-то вроде прозрения. Я даже позвонил и сообщил это отцу».

Он говорит, что сейчас делает уколы тестостерона 2 раза в день и заявляет, что чувствует себя намного лучше. И выглядит лучше, это так.

Крепкий и коренастый, загорелый с сияющими глазами и поседевшими волосами, и вздернутой фирменной челкой в стиле Моррисси.

Он считает, что столь низкий уровень тестостерона может объяснить не только проблемы в 2009 году, но и многие психологические конфликты личности. Роб огорчился, что врачи ранее не обратили на это внимание, и он сам не догадался проверить свой организм на работу гормонов. «Что сделано, то сделано. Эти уколы изменили мою жизнь, и я чувствую, как у меня открылось второе дыхание».

Часть 2. Новый сольный альбом


По его словам основная его задача сейчас убедить своих фанатов, что у Робби Уильямса есть светлое будущее. К счастью он полон планов и это касается как профессии, так и личной жизни. Но перед тем, как поделиться с ними, он хочет поставить мне песню.

Роб наклоняется к дивану, гасит сигарету, открывает свой MacBook и нажимает на Play. В течение нескольких минут мы сидим вместе, кивая головой и постукивая пальцами по столу в такт мелодии Это был бы неловкий момент, если бы песня не было хороша. Но «Candy» - яркая светлая поп-композиция с невероятно цепляющей изюминкой и для меня кажется абсолютным хитом.

Ухмыляясь, Роб встает и заявляет, что только что он записал самый лучший сольный альбом в своей карьере, а «Candy» станет первым синглом с него. Затем ему звонит сопродюсер и соавтор альбома – Гари Барлоу. Они обсуждают технические моменты записи, в то время как я выглядываю в окно и наблюдаю за речкой, неспешное движение которой помогает усваивать новую информацию.

Откровенное заявление о нехватке тестостерона, воссоединение с Take That…к этим большим новостям добавляется и по сути тот факт, что Гари, бывший его врагом долгие годы, стал самым близким партнером в его работе и то, что альбом почти готов и сейчас Робби думает над его названием. «Возможно, «Requiem»? – предлагает он. В любом случае, с этой пластинкой начнется новый этап сольной карьеры.

Идея о сотрудничестве пришла к ребятам в конце прошлого года, в студии в Уильтшире, в которой Take That наносили последние штрихи к альбому Progress, вышедшему в ноябре, принесшему близкое к международному признание и впечатляющие продажи.

«В момент, когда в студию закралась тишина, Гари включил какую-то запись, над которой работал», - говорит Роб. «Мне нужно было покурить и немного поразмыслить. «Она хороша». Включил второй раз. «Да, она хороша». Третий раз. «Она охренительно хороша. Мне следует сделать альбом вместе с ним». «Ээээ, Гаааз…» Вот так все и началось».

Заниматься написанием песен вместе с Гари – это свежий и полезный импульс для Робби, по его словам. "Газ - отличный партнер, потому что он знает, как я должен звучать. Он хотел, чтобы это был альбом в стиле Леннона-Маккартни. Это была его большая идея. На настоящий момент альбом почти готов и он мне очень нравится. И вообще я с удовольствием работаю с Гари и я знаю, что и он также, что делает процесс еще позитивнее. Со времен работы с Гаем Чемберсом я не ощущал такого благоприятного контакта и взаимодействия».

Как вы знаете, у Робби окончился контракт сольного артиста прошлой осенью, но сейчас его менеджмент во всю трудится над подписанием нового соглашения с одним из пяти крупнейших лейблов, включая EMI, который выпустил предыдущие 8 сольных альбомов Робби.

«Это воодушевляет. Что есть возможность делать те же вещи, что я делал в прошлом. И до того момента, когда я стану «поп-пенсионером», я бы хотел добавить в коллекцию новую горсть хитов, которые смогут полюбить люди».

Этот факт беспокоит его особенно сильно: страх от того, что у него не получится добавить достойные песни к его хитам прошлого, что в сольном туре Робби Уильямса придется петь лишь песни, которые у него были до 2005 года.

«Я верю, что у меня есть последний шанс на большой успех. Я хочу исправить свои ошибки. Я просто хочу делать хорошую работу, а для этого мне нужно еще несколько достойных песен в репертуаре и тогда я буду в шоколаде".

Часть 3. Что же случилось на xFactor?


Робби Уильямс уже не раз заявлял, что он записал свой лучший альбом. Например, он говорил это мне лично в 2009 году. Но так ли он думал о пластинке на самом деле? Немного дернувшись, он отвечает: «Мне нужно было так сказать для самого себя».

Но он не верил своим собственным словам. После коммерческой неудачи Rudebox, впервые он и его команда не могли подобрать первый сингл, чтобы запустить эру Reality Killed The Video Star.

В конце концов им был выбран Bodies. «Это не Feel, правда же? Это не Rock DJ. Это не Come Undone. Это не Angels. Да, симпатичная мелодия, хорошее видео, но это не хит. Не та вещь, которая мне была нужна в тот момент. Мне однозначно нужна была офигительная песня, но…ее не было».

Первое выступление с этой песней состоялось на шоу xFactor, которое лицезрели 13 млн человек, 12 октября 2009. И оно оказалось катастрофичным. Вначале не открылись двери, выпускавшие Робби на сцену, и это передалось на его нервном исполнении. Его глаза были похожи на глаза человека, который вновь употребляет наркотики, что стало темой для неприятной дискуссии в прессе.

«А случилось вот что», - рассказывает Роб. «Я выпил пару чашек кофе, расслабился и готовился к своему выходу. По дороге я столкнулся с отцом Олли Мерза (молодой финалист шоу в 2009) и он сказал мне «Не забывай слова!». Роб откинулся на диван. «Он посмеялся, а я шел и думал «Какие слова он имел ввиду?», и в этот момент мое спокойствие перешло в нервяк. «Блин, какие еще слова?! Не собираюсь я ничего забывать». В общем я готов был появиться уже на сцене, а тут вдруг экран не начал открываться. Я был позади него полный паники и начал открывать их сам. Вся эта ситуация конечно же передалась на моем выступлении».

«Я выглядел как псих»? – спросил он меня. Да, ты выглядел как псих.

«Мне было так страшно. Я забыл, как НАДО выступать. Моя левая нога хотела убежать за моей левой ногой, а правая рука- за правой ногой. Все казалось чудным. Что ж, эта работа никогда и не являлась самой комфортной, но по-крайней мере я мог носить маску, скрывая комплексы. Но в тот момент, пожалуй, впервые в жизни у меня не нашлось такой маски. Ужасно. Только это можно сказать».

Я был на его концерте в Roundhouse спустя несколько дней после xFactor и считаю, что его выступление было намного более уверенным. «Оно было хорошим», - говорит он. «Но я был там будто без яиц, полностью онемевшим. «Что, черт возьми, происходит? Что со мной происходит? Но, честно говоря, меня это не очень беспокоило. Я просто отработал программу минимум, не заморачиваясь на выступлении и просто пел, не более того».

Вскоре после этого он решил, что ему достаточно уже оставаться поп-звездой. И он сказал своему менеджменту, что пора заканчивать с этой шарашкой. «Я решил вернуться назад в Лос-Анджелес, чтобы просто проводить время с собаками, сидеть на диване и набирать вес. Я лишь хотел закопать свою голову в песок».

Его план ухода на пенсию был прост: Роб решил стать…художником. Переоборудовав свой гараж в арт-студию и начал рисовать портреты британских комиков 70-х: «Марти Фельдман, Кен Додд. Затем я нарисовал большое количество абстрактных картин и был сильно увлечен этим занятием: «Детка ( мысленно обращается к Айде), я способен на это. Я собираюсь быть художником!» Но на самом деле мне больше нравилась идея быть художником, чем непосредственно рисовать». И с тех пор он не рисует вовсе.

Часть 4. Сближение с Take That


Одновременно с этим произошла и еще одна важная история. Спустя пару дней после моего последнего интервью с Робби, я был приглашен на воскресную встречу его друзей и семьи в его дом в ЛА. И некоторые лица мне были знакомы уже и ранее. Среди них оказался и Гари Барлоу, у которого я также брал пару раз интервью. Да и за несколько недель до этой новой встречи я присутствовал за кулисами Уэмбли во время их выступлений в рамках The Circus Tour, наблюдая за их серией потрясающих концертов непосредственно. Стоя на кухне в доме Роба и поглощая суши и мини-колбасы, я и Гари возбужденно рассказывали ему о том вечере на Уэмбли. Казалось, что он искренне радовался за успех его бывшей группы.

Позже этим вечером, сидя в небольшой компании, мы наблюдали как в темноте начали зажигаться фонари. В конечном счете наш разговор вновь свелся к Take That. «Алекс», - обратился Роб. «Скажи Гари то, что я рассказывал тебе в прошлый раз». И в тот момент я оказался в ступоре, ведь он говорил так много всего. Роб пояснил: «Я говорил, что когда закончу со этим альбомом (Reality), я хочу попробовать сделать что-то с ребятами».

Такое было, правда. Да и всякий раз, когда я разговаривал с Take That, они всегда говорили, что были бы более, чем счастливы, если Роб вернулся. Гари это подтвердил.

Позже после этой вечеринки, Гари и Роб уже обсуждали их совместную новую песню. «Я надеюсь, твои пальцы готовы сотворить балладу», - сказал Роб, демонстративно играя на пианино.

На следующей неделе я разговаривал с Гари вновь. Я спросил его, думал ли он, что когда-либо будет работать с Робби над совместной песней. Он ответил шутливо: «Я подразумевал, что мы будем поедать чипсы и не знал, что произойдет в итоге, когда он позвал меня в Малибу».

Как мы сейчас знаем, те чипсы не были съедены, а вместо этого Роб и гари записали песню «Shame», которая была выпущена спустя год в октябре 2010 в качестве сингла с поддержкой легкомысленного, но очень веселого клипа в виде трибьюта на скандальный фильм «Горбатая гора».

И Роб мгновенно почувствовал, что у него есть возможность работы с Take That и в течении нескольких недель осенью 2009 он был уже в Нью-Йорке с ребятами, работая над Progress. «Это был очень увлекательный, удивительный и веселый процесс. Мы работали над чем-то важным и по-настоящему конкретным».

В июле 2010 было анонсировано, что Роб присоединился к Take That. В октябре группа продала астрономические 1,3 млн билетов на предстоящий Progress Live тур, а в ноябре был выпущен и альбом Progress. Позже в феврале 2011 группа завоевала награду на Brit Awards – Best British Band. Для самого Роба это была уже 17 награда на церемонии. Никто и близко не стоит с этим достижением.

Но несмотря на все это, скептицизма в прессе до сих пор хоть отбавляй. Люди продолжают думать, что Take That – это группа из четырех человек: Гари, Джейсона, Ховарда, Марка и что Роб заскочил на огонек только ради одного альбома и тура, а затем продолжит свой собственный путь. А как на это смотрит сам Роб?

«Это временно, это так. Но я абсолютно искренне заявляю, что я с большим удовольствием принимаю в этом участие и я бы вновь сделал что-нибудь с ребятами».

Значит его нельзя назвать постоянным участником группы? На секунду он задумался, а затем сам повторяет вопрос: «Я – член Take That? Что ж, мое возвращение прошло гладко. Весело и успешно. И да, я бы поработал с ними вновь. Но будет ли это через 3, 4 или 10 лет, я не знаю. Хотели бы это ребята, я тоже не знаю. Я даже не знаю, что будет с Take That после этого тура. Это все требует обсуждение и виси в воздухе. Вы знаете, что в группе есть ребята, которые смотрят на нынешнюю индустрию точно также как и я, имею ввиду, что оставаться поп-звездой не так уж и комфортно. И у них есть право на то, чтобы принимать решение.

Кстати, не все так гладко. В день Brit Awards, в феврале, с одним из членов Take That у них затеялся спор (Роб не стал говорить, с кем именно). «Это очень расстроило, потому что та неделя была хорошей. Но ерунда всегда способна испортить настроение. Сейчас тот момент стерт из памяти, но он заставил смотреть на вещи под другим углом».

Будут ли они работать вместе вновь или нет после тура, Роб, который пребывал в депрессии после их расставания в 1995 («я был разбит и зол»), совершенно иначе смотрит сейчас на ситуацию и на ребят, абсолютно позитивно и с юмором высказываясь о своих четырех коллегах.

О Гари, например, следующее: «Он - не столь эмоционален и ему не хватает страсти, я же, наоборот, эмоционально реагирую на вещи. Зато он тверд в своей работе и намерениях, мне же присуще непостоянство». Но это не значит, что у них нет ничего общего. «Мы оба родом из Северной части Англии. Мы любим поп-музыку. Мы умеем шутить». Кроме того, они оба амбициозны и хотят успеха во всем. «И нам нравятся хорошие вещи: тачки, дома».

А вот Марк, по словам Робби, другого склада. Его гораздо меньше волнует популярность и он не столь активен в деятельности. Джейсон вообще не поход на поп-звезду. Он скорее философ, который всегда полон вопросов. Ну, а Ховард, который параллельно занимается диджейской деятельностью в ночных клубах и вовсе неконфликтный человек, как говорит Робби.

«Я всех их люблю по-своему. Я думаю, что они великолепные люди. И самое классное, что я не самый странный среди них всех. Возможно, на третьем месте».

Часть 5. Дети и брак


Около двух часов минуло с начала нашей беседы, когда к нам присоединилась и жена Робби – Айда Филд, сев на диван рядом с ним. Очень стройная и загорелая, она также как и ее муж, открыта и любит прямоту в разговоре.

Ранее Роб расспрашивал меня в деталях о том, как я отношусь к отцовству. Айда отчаянно хочет иметь детей – «Я не могу дождаться, когда у нас появятся наши обезьянки»! – говорит она мне, и он в конце концов соглашается с ней, что хотел бы быть родителем, но признается, что не столь комфортно себя чувствует от этой идеи.
Почему?

«Потому что я не могу быть задницей». Далее он невозмутимо делится о своих любимых увлечениях. «Я играю в Football Manager, пишу песни, роюсь в Интернете в поисках теорий о заговоре, болтаюсь везде, стреляю по дерьму, валяюсь на солнце, зависаю с друзьями и мы играем в футбол, смотрю шоу The Bachelor. Это потрясающая жизнь, ведь я могу проснуться тогда, когда захочу и лечь спать, когда захочу. А ребенок…разрушит эту жизнь к чертям. Я не хочу, чтобы такое случилось».
Что ж, я сказал ему, что никто не принуждает его к этому. «Но я люблю Айду. И внутри меня что-то подсказывает, что это будет хорошо для меня». Пауза. «Но если она не беспокоится, то я не буду беспокоиться сам». С этими словами он подбрасывает сигарету в воздух и ловит ее ртом.

Может ли он представить себя, меняющим подгузники и встающим рано утром, чтобы покормить ребенка из бутылочки? «Несколько раз я бы смог. Но не могу представить, что буду делать это ежедневно».

«У нас девять собак. Когда им нужно отлучиться по своим делам, они забираются к Айде на голову, не ко мне. Они знают, что она – тот человек, который пойдет и откроет им дверь. Я слышу, как каждое утро она это делает». И ты чувствуешь себя комфортно от такого распорядка? «Да».

Он настолько откровенен в разговорах на темы о браке и взаимоотношениях, что я чувствую себя его консультантом, который велит ему быть менее открытым, напоминая, что это интервью записывается и Айда может прочесть эту историю однажды. Но он предпочитает игнорировать мои замечания и говорит, что таким образом ему легче оставаться верным ей.

«Я не могу найти такой таблоид, который бы ни писал о дерьме. У меня нет другого выбора, как просто оставаться хорошим парнем. Скажем так, я доволен тем, что в СМИ готовы написать обо мне гадость, потому что это заставляет меня быть честным».

Беседа продолжалась следующим образом:
"Ну не поэтому же ты сейчас такой паинька, хотя, может действительно из-за таблоидов?"

"Да, именно из-за них."

Послушай, ты не должен так говорить!

"Почему?"

Получается, ты бы изменял жене, если бы News of the World не сделали бы все, чтобы об этом узнать?

"Вообще-то, нет, я бы не изменял. Но у меня было бы больше соблазнов сделать это. Потому что, в конце концов, я - мужчина, и у меня есть то, что делает меня мужчиной, так что цель одна: идти и размножаться. И размножаться абсолютно со всеми."

Значит, твой низкий уровень тестостерона не означает, что ты имеешь меньший интерес к сексу?

«Да, не означает».

Т.е. сейчас ты делаешь уколы, чтобы интерес был еще выше?

«Нет. Действительно нет. Но я мужчина и не хочу разбивать сердце Айде. Это самая последняя вещь, которую я собираюсь делать».

А затем Роб устраивает детальный разбор своего представления о моногамных отношениях: «Правила не соблюдаются. Потому что люди тра*аются за спиной у своего партнера. Каждую неделю в газетах можно прочесть, как застукали того или иного. Что все это означает»?

Ты мне сам скажи.

«Я считаю, что это происходит от того, что мы рождены, чтобы тра*аться. И брак – это самая настоящая фикция».

И это говорит недавно женившийся человек…

«Да! И что такого?»

Что ж, тогда зачем ты женился?

«Я встретил Айду. Я влюбился. Вот, что произошло. Любовь творит чудеса. Но если бы брак не был подкреплен ревностью и социальными ограничениями, думаю, что правила были бы иными. Однозначно. Для меня секс похож на игру в теннис. Роб поднимает со стола яблоко и надкусывает его. «Если буквально, то я чувствую бОльшую эмоциональную связь по отношению к этому яблоку, нежели к человеку, с которым я просто сплю. И женщина, читающая эти строчки, будет думать, что это ужасно. Но мужчины так устроены».

Часть 6. Свадьба и любовь


Их с Айдой свадьба прошла практически при закрытых дверях и они сумели удержать ее в секрете.

«Это было очень простое мероприятие», - говорит Роб. «Всего около 40 гостей. Друзья, близкие - те люди, которые всегда поддерживают меня и Айду. Не было друзей жениха, не было подружек невесты, не было и репетиций ужина за день до свадьбы. Я не просил благословения у отца Айды и вообще не контактировал с ним. Была ее мама и дядя, я и моя мама и вот в таком составе мы были там, на заднем дворе. Айда оставалось лишь одеться в платье принцессы и выглядеть потрясающе, а мне сказать ей, что я буду беречь и заботить о ней, потому что я это и собираюсь делать».

Те, кто встречал Роба до того, как он встретил Айду или те, кто читал восхитительную книгу Feel (автор Chris Heath), в которой тема поиска будущей миссис Уильямс всплывала не раз, должно быть, удивляются сейчас, что он обрел-таки семейное счастье. Это немного удивительно даже для него самого.

«Я всегда искал предлог, дабы прекратить отношения с моими бывшими партнершами», - признается он. «Многие люди, что были в моей жизни, достаточно легко велись на мои оправдания. Быть под постоянным контролем? Пока-пока. Тебе не нравится, что я курю? Не беспокойся за меня и прощай. Веселые игры? Пока. Уродливые ноги? Гудбай».

Айда просто «хороший человек», как он говорит. И их союз держится из-за многих причин. «Айду никогда не опекал отец, поэтому ей нужен иной авторитет, нежели он. Я весьма обаятельный и спокойный, могу составить хорошую компанию и легок в общении. Она любит меня очень сильно. И прежде всего потому что, я такой, какой есть. И за то, что у нее нет отца как такового. Вот и все».

А за что он ее любит? «Когда он смотрит на меня своими глазами, то я вижу, как в них отражается луч любви. Она любит меня гораздо сильнее, нежели я сам себя даже в мыслях. Уже за одно это хочется заботиться о ней и отвечать взаимность. Я как-то сказал, что она делает меня лучше. Знаю-знаю, это клише, но именно это клише и есть главная причина».

Когда они впервые встретились в 2006 году, Роб был в неважном состоянии. Вскоре после этого он отправился в реабилитационную клинику и они не виделись пару месяцев, пока он не прошел полный курс лечения. «Я думаю, что мы оба любим брать проблемы на себя. У нее тоже есть свои неврозы, которые связаны с тем, что у нее было не столь благополучное детство. Особенно один, очень дерьмовый. Она чувствует себя уязвимой и комплексует по этому поводу. Но что интересно, когда мы вместе, то мы поочередно занимаем сильную сторону и заботимся друг о друге, о неврозах друг друга.

Айда говорит, что Роб сильно изменился с момента их встречи. (В этот момент, сидя напротив них, я начинаю чувствовать себя их личным консультантом или психологом.)

«Он был первоклассным игроком, причем с самого начала. В противном случае, я бы не стала его девушкой». Но первые два года иногда были сложными. «Ну, из-за лекарств, прежде всего», - она улыбнулась так, как улыбаются, когда говорят о не особо веселом. «И я думаю, что он не был уверен, хочет ли быть в этих отношениях или нет». Мне это не мешало, потому что я была способна любить его и без этого, но ему нужно было самому убедиться в этом и открыть свои чувства. Я думаю, что сейчас он тот же самый человек, который был и тогда. Он всегда был милым, добрым и заботливым, но сейчас за ним скрывается мужчина, а не мальчик, как тогда».

«Мы – команда», - говорит Роб. «А в этом случае и мыслить начинаешь иначе».

Глаза Айды заполняются слезами, когда она говорит о реюнионе Роба с Take That. «Я очень горжусь им. Я знаю, насколько он трудолюбив и какое сильное удовольствие он получает от совместной работы с ребятами и это здорово, что я вижу радость у него от этого. Потому что я знаю, что такое бывает у него не всегда. Ты намного более позитивный сейчас», - говорит Айда, поворачиваясь к Робу, вновь пронзая его взглядом, полном любви. «Ты по-другому смотришь на вещи и не сильно расстраиваешься из-за ерунды».

«Послушай», - говорит он, подводя итоги своей позиции по вопросу личной жизни и профессиональных амбиций. «Невероятно важно, что мой следующий альбом значительный. И очень важно, чтобы он стал успешным, но в то же время это не станет концом света, если нет. Я не собираюсь прыгать с обрыва, если альбом постигнет та же судьба, что и Rudebox».

Айда: «Тогда мы вернемся в нашу нору и заведем детишек».

Роб: «Да, вернемся к тому, что особенно любим делать независимо от чего-либо».

Часть 7. Безумство


Обратная сторона медали открытости и прямоты заключается в том, что ты рискуешь показаться людям странным и чудным, а если певец еще и поет о своей жизни, то тем более. Особенно если ты и есть немного странный.

«Я думаю, что люди думают, что мы эксцентричны», - говорит Айда.

«Нет, детка, люди думают, что я безумный».

Они так и думают, говорю я, и Айда хочет знать почему.
«Из-за нескольких ТВ выступлений»? – замечает Роб. «Из-за темы об инопланетянах»? – спрашивает Айда.

Из-за ряда рода факторов: страхи, реабилитационные клиники, депрессии, перерывы в творчестве и люди обычно задаются вопросом: «Как человек, который столь успешен, удачлив и имеющий столько денег, может быть несчастлив»? И сами отвечают: «Должно быть, он безумен».

«Я думаю, что любая ерунда может сделать тебя сумасшедшим, а наркотики и лекарства тем более», - говорит Роб.

Но ты не кажешься сейчас сумасшедшим.

«А он и не сумасшедший», - говорит Айда. «Я просто думаю, что ты искренне это говоришь».

Люди на протяжении многих лет говорят о безумии Роба. И он немного получает удовольствие от этого, даже подыгрывая этой теме. Он представлял себя немного похожим на Майкла Джексона, который на пике своей карьеры в начале 80-х, например, позировал в кислородном баллоне (саркофаг по-нашему) и вообще, казалось, потерял связь с реальным миром.

Проблема в том, что Джексон действительно был безумным. Ну или правильнее сказать стал безумным. И возможно Роб тоже в тот момент стал таким. «Я просто боялся, был запуган жизнью и вообще всем».

Но он всегда боролся с этим состоянием и он не из тех людей, которому так просто достается счастье. «Еще ребенком я выработал в себе это качество. Моя мама всегда боролась с жизнью. И она тот тип людей, которые берут на себя большую ответственность, даже делая ужасные вещи, лишь бы на столе всегда была еда; она всегда старалась дать нам (с сестрой Салли) жизнь лучше, чем была у нее самой. А это было непросто и ее было жалко. Я рос с таким же мышлением: «Результат приходит с работой. И нельзя просто смотреть на список с тем, что ты имеешь. Нужно выделять то, чего у тебя нет. Поэтому к этому надо стремиться и я стараюсь это реализовывать».

Легче сказать, чем сделать. «О, конечно», - говорит он. «Но это зависит о того, что на тебя оказывает влияет. Я вот просматриваю СМИ и не ощущаю себя куском дерьма, потому что я не заявлял, что я – кусок дерьма. Кажется, что ты выше этого, но так или иначе, начинаешь думать так. Мне кажется у всех людей так.

Ну, все-таки не у всех. «ОК, может быть, не все начинают думать о себе, как о куске дерьма, но что-то типа «Я не столь хорош» обязательно появляется в мыслях. А если ты думаешь, что ты не столь хорош, значит ты и есть кусок дерьма».

Даже в моменты своих триумфов, например, таких, как аншлаги на своих концертов, он начинал чувствовать себя подобным образом: «Если позволишь влиять на себя всей это многотысячной толпе, то ты проиграешь. Если все они требуют тебя, а ты боишься этого, то все, пиши пропало».

Часть 8. Музыкальная сущность Робби


Материал будет добавлен 08.06.2011

Часть 9. Красота по-американски


Дом Роба и Айды расположен в частном владении на знаменитой дороге Малхолланд Драйв, которая извивается в горных хребтах Санта Моники и Голливудских гор. В ясный день, когда смог уходит из этих мест, вы можете поднять голову и увидеть дом, а вернее футбольное поле, на котором Роб частенько играет со своими друзьями.

Основной дом очень элегантный, с обилием комнат и, несомненно, стоит больших денег, но вовсе не выглядит напыщенным и громадным. К нему ведет привлекательная лужайка, но, если вы заботитесь о своей обуви, то вам нужно помнить, что хозяева дома разрешают своим собакам справлять нужду прямо на ней. В остальном же это просто идиллическое место.

Когда люди, которые знают, что я встречался с ним, спрашивают меня, безумен ли Роб или причудлив, мой ответ обычно связан с его выбором родных пенатов. Он выбрал жизнь в одной из самых развитых стран на Земле, где он не знаменит. Для меня это кажется абсолютно здравым решением.

Говорит Айда: «В Великобритании или где-то еще, если мы мы просто выходим на улицу, кажется, что даже духи говорят: «О, Боже, это Робби Уильямс!» В Штатах все иначе. Мы можем делать все, что пожелаем. Мы можем пойти выпить кофе, пообедать, посетить кинотеатр, носить любую одежду и не обращать внимания на окружающих. У нас нормальная жизнь здесь.

Многие критики подсмеиваются над Робби за его неспособность «завоевать Америку». Десять лет назад это было важно для него, но только не сейчас. Он беспечно отмечает, что способен собирать полные стадионы в Европе, Азии, Австралии и Южной Америке, а «в Америке я не могу продать билеты даже в свой сад».

Не так давно ему предлагали занять роль Саймона Коуэлла на American Idol. «Я отказался». Стивен Спилберг отправлял ему сценарии с идеей запустить его актерскую карьеру. «Мне это не интересно». Или вот Айде недавно предлагали занять роль в ее с Робби любимом сериале «Реальные домохозяйки из Беверли-Хиллз» и вновь они приняли решение отказаться, предпочитая оставаться анонимными в этой стране. Он решил думать, что «Robbie Williams» - это бренд, который лучше скрыть на этой территории. Но любопытно и то, что в Штатах более широкий простор для занятий каким-то иным бизнесом, независимо от того, что ты делал раньше. «Ты можешь пробовать что-то новое и безболезненно отказываться, если у тебя не получится».

Одна из курток, что Роб надевал на фотосессию для Esquire, носит лейбл Farrell – эту линейку мужской одежды Уильямс запускает уже очень скоро (в сентябре). Она была разработана совместно с домом моды Savile Row и названа фамилией своего деда. Он также размышляет над идеей своего напитка. Витаминная вода? «Нет, алкогольный напиток. О таком, которого еще не было». Но, Роб, ты ведь говоришь, что не пьешь! Кажется, он не реагирует на меня. «В конце концов, я уже не говорю, что собираюсь делать пирожные со своим изображением».

Как раз в этот момент он ставил мне Candy вновь, и его лицо светилось от энтузиазма. По словам Айды в последние дни «он просто подпрыгивает от обилия рабочих планов».

Роб улыбается, развалившись на диване, вздымает руки, полные татуировок, к воздуху и удовлетворенно вздыхает.

Наше интервью подходит к концу, но беседа, больше похожая на историю, на этом не заканчивается.

«Хорошо поболтали, не так ли?» - подытоживает он.

Enjoy!